Следом втискивается ещё кто-то. Водитель получает деньги и уходит за путевым листом. В это время на площади появляется знакомое семейство.

Впереди мальчишка: на плече сумка, в руке пластиковый мешок с каким-то барахлом. Свободной рукой он ухватил за полу пиджака папашу и волочёт его словно портовый буксиришко океанский лайнер. Лицо потное, злое, красное...

следом девчонка с громким рёвом тащит за подол маманю. Глаза у родительницы стеклянные, двумя руками она прижимает к груди бутылку водки и то и дело порывается отхлебнуть на ходу.

Дети чуть не под ногами стоящих просачиваются в автобус. Родители топчутся у дверей, не зная, за что ухватится. Места в автобусе решительно нет.

Появляется водитель.

- Куда лезете? - рычит он. - Пьяных не повезу!

Папаня законопослушно отступает, потом, вспомнив, пытается вытащить из автобуса детей. Я силком отжимаю двери, кричу в оставшуюся щель:

- Детей я довезу!

Неясно, слышат ли меня, а если слышат, то понимают ли. Двери закрываются по-настоящему, автобус трогается.

А ведь то, что я только что сделал, на строгом языке закона называется "похищением несовершеннолетних". Интересно, сколько лет тюрьмы грозит мне сейчас?

Девочка плачет.

- Не ссы, Машка, доедем... - успокаивает её брат.

В автобусе начинают интересоваться, чьи дети.

- Мы из одной деревни, - объясняю я. Все удовлетворены.

Через полчаса автобус делает остановку в посёлке с громким названием Вятка. Вываливаемся на свежий воздух. Спрашиваю мальчишку:

- Вы сегодня завтракали?

- Завтракали. У нас было с собой.

Всё равно захожу в магазин, покупаю пряников и деревянный лимонад "Буратино". Ничего более существенного из того, что можно пожевать на ходу, в магазине нет, а нам предстоит марш-бросок в семь километров. Дети безо всяких комплексов берут пряники, по очереди запивают лимонадом из горлышка. Начинаем знакомиться: парня зовут Антоном, девочку, как мне уже известно, - Машей.